Диссонанс - Эрика О`Рурк

– Ощущение такое, будто пользуешься шпаргалкой.

Элиот увеличил изображение и ткнул в экран пальцем:

– Вот здесь, видишь? Кружок увеличивается в размере.

Следом за Элиотом я вышла из кафе и направилась к водяному фонтанчику. Очертания портала были хорошо видны в воздухе, стоило только прищуриться. Я прикоснулась пальцами к экрану телефона и ощутила вибрацию, будто именно в этот момент раздался звонок с отключенным звуком.

– Что породило возникновение данного перехода?

Элиот посмотрел на карту, затем огляделся и в очередной раз поправил пальцем съезжающие с переносицы очки.

– Не могу точно сказать.

– Давай проверим.

Элиот издал испуганный стон:

– Даже не думай! А если нас засекут?

– Кто именно?

В коридоре было почти безлюдно. Если бы даже кто-то увидел, как мы с Элиотом вдруг таем в воздухе и пропадаем неизвестно куда, скорее всего, он решил бы, что издалека ему это почудилось.

– У меня через пять минут начинаются занятия.

– Через целых пять минут, – возразила я. – И добавь еще три – именно столько времени пройдет, пока все рассядутся по местам. Итого восемь. Готова поспорить, что за восемь минут я сумею определить, в чем дело.

– Послушай, Дэл…

Элиот, который явно чувствовал себя не в своей тарелке, вцепился в смартфон так, что у него побелели ногти.

– Увидимся через восемь минут, – сказала я и проскользнула сквозь портал.

Отраженный мир, в котором я оказалась, выглядел практически так же, как Главный. Его частота звучала довольно гармонично, хотя и отличалась от частоты Главного Мира, словно бы кто-то исполнял скрипичную партию на виолончели. Впрочем, я знала, что со временем, по мере того как события в окружающей меня параллельной реальности будут все больше отклоняться от происходящего в Главном Мире, разница в частотах станет более отчетливой.

Я осмотрелась, пытаясь определить, по какой причине мир, куда я перешла, отпочковался от нашего. Вскоре мне это удалось: рядом с водяным фонтанчиком, на том самом месте, где стоял Элиот, я увидела на полу стопку картонных карточек с какими-то пометками. Наверное, они выпали из кармана своего владельца, когда он наклонился над фонтанчиком. Я подняла их, и ключ к происшедшим изменениям оказался у меня в руках.

Как я поняла, это были вопросы и ответы для контрольной – химические уравнения, написанные ровным, круглым почерком. Я знала, что если бы на карточках были не химические формулы, а буквы, над i вместо точек стояли бы сердечки.

Мне никогда раньше не приходилось искать источник, вызвавший возникновение переходного портала. По этой причине я не знала, должен ли он звучать как-то иначе, нежели остальной отраженный мир, – как и то, должен ли его звуковой сигнал быть стабильным или, скажем, прерывистым. Впрочем, мне казалось, что выяснить это будет нетрудно. Перешагивая через две ступеньки, я бросилась по лестнице вверх в научный отдел.

– Дэл! – предостерегающе окликнул меня сзади Элиот.

– Рада, что ты решился последовать за мной.

– Путешествовать в одиночку опасно, – сказал он, поравнявшись со мной. – А вдруг что-то пойдет не так?

– Ты слишком много беспокоишься.

Факт, что Элиот предпочел в качестве основной специальности профессию навигатора, а не просто Путешественника, объяснялось не только тем, что его мозг напоминал суперкомпьютер. Мать Элиота руководила одним из заведений для престарелых Путешественников, существующих под эгидой Совета, – из тех, в одно из которых моя мама хотела отправить Монти. Элиот вырос, наблюдая за тем, как много здоровья отнимают у Путешественников постоянные переходы из одного мира в другой.

Я взяла Элиота под руку:

– Не забывай, что ты Путешествуешь со мной. А это значит, что наше совместное Путешествие – самое безопасное в мире.

– Как я позволил тебе втянуть меня в это?! – с нотками досады и отчаяния в голосе произнес Элиот, когда мы двинулись дальше.

Устав уклоняться от идущих нам навстречу по коридору людей, он нырнул в боковое ответвление и увлек меня за собой.

– Потому что сопротивляться мне невозможно. Послушай, а кто сегодня устраивает контрольную по химии?

– Доктор Риз, – ответил Элиот. – Я слышал, как кто-то говорил об этом на занятиях по литературе.

– Значит, настало время повидать доктора Риза.

Зазвонил звонок, и мы с Элиотом невольно вздрогнули.

– Мы опоздаем на музыку. Опять. Ненавижу опаздывать, – произнес Элиот.

– Тогда давай поторопимся.

Мы бросились бежать по коридору. Вдруг Элиот остановил меня, схватив за локоть с такой силой, что я едва не упала.

– Послушай, все это займет больше чем восемь минут.

Мимо нас во всех направлениях шли люди. Я старательно избегала соприкосновений с ними, которые могли привлечь к нам с Элиотом их внимание. Через приоткрытую дверь я увидела, как в одной из аудиторий ученики рассаживаются по местам, доставая карандаши, калькуляторы и… ну да, конечно. Картонные карточки. То, что надо!

Доктор Риз в своем обычном лабораторном халате и галстуке-бабочке стоял у преподавательского стола. В худых, костлявых руках он держал целую пачку каких-то бумаг.

– Чем быстрее вы займете свои места, тем скорее мы начнем, – уныло промолвил он.

Стопка карточек в моей руке начала вибрировать. Пройдя немного вперед, я заглянула в класс, на сей раз через узкое окошко в стене, и стала внимательно разглядывать обращенные ко мне спины пришедших на контрольную учеников, среди которых преобладали девушки. Восседая на стульях, они напоминали экзотических птиц с ярким оперением. Исключение составляла лишь одна из них – присев на корточки, она лихорадочно вынимала из своего рюкзака вещь за вещью.

– Бинго. Третий ряд, левая сторона, – прошептала я.

– Великолепно. Наше время истекло, – сказал Элиот, еще раз сверившись с картой, и положил руку на мое плечо.

Я сердито стряхнула ее.

– А если я верну ей карточки? Что произойдет?

– Мы потеряем еще больше времени, и я еще сильнее опоздаю.

– Пять минут. Учти, мы проводим важный эксперимент.

Элиот выругался себе под нос, но мешать мне не стал.

В аудитории пахло серой. Кроме того, в нем витал отчетливый запах пота людей, испытывающих стресс. Я прошла мимо нескольких девушек, стоящих в очереди за карандашной точилкой, и бросила карточки на пол в футе от рюкзака ученицы, которая их потеряла. Частота, излучаемая ею, явно менялась, сильнее диссонируя с остальными. Вид у девушки с каждой секундой становился все более безнадежным. Я с нетерпением ждала, когда же она наконец заметит пропажу.